• Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
Настройки
Главная
Агашка

Я прибыл весною на знаменитое озеро Чаны, в Барабинской степи, с профилями охотиться на гусей. Колхозный рыбак Тимофей Маланов, у которого я остановился пожить, осмотрел мои профиля, искусно сделанные московскими мастерами, улыбнулся и сказал:

– Хороши. А все ж таки фанера – мертвая вещь. С Агашкой лучше.

– С какой это Агашкой? – заинтересовался я, полагая наивно, что речь идет о шустрой деревенской девчонке, помогающей охотникам.

Оказалось, Агашка – дородная, пожилая гусыня, высиженная обыкновенной домашней курицей из яйца дикарки. Хозяин, промысловый охотник, держит Агашку в закрытом дворе, чтоб не улетела на волю, а весною и осенью охотится с ней.

Это было для меня новинкой. Охота с подсадной, или кряковой, уткой широко известна. Подсадная же гусыня, изобретение сибиряков, никому, пожалуй, не ведома. Даже в справочной литературе об этом нет ни строчки.

– Возьмите напрокат Агашку, – советовал Тимофей, – большое удовольствие получите. Потом еще можете рассказ написать!

Я соблазнился, пошел договариваться. Промысловчк уступил гусыню весьма неохотно, «только из уважения к Москве», и все беспокоился о том, как бы я случаем не подстрелил ее.

– Золотая птица! – говорил он, поглаживая бороду. – У ней талант гусаков манить. Я через агашкин талант заготовку дичи на двести процентов выполняю. Обо мне в газетах пишут. Такой подсадухе цены нет!

Я дал слово стрелять аккуратно, беречь «золотую птицу» пуще глаза.

– Только на два дня, из уважения к Москве, – повторил хозяин. – Самому промышлять надо. Гусь-то валом валит!

На песчаной косе я сделал скрадок из камыша. Привязал к колышку гусыню, и охота началась. Агашка и в самом деле была незаурядная помощница.

На горизонте появлялись пролетные гуси. Агашка начинала взволнованно кагакать, подзывая жениха с юга. Какой-нибудь серый кавалер, увлеченный зовом с земли, отделялся от табуна, планировал к привязанной гусыне. Ухал мой выстрел, и обманутый гусак, сложив крылья, падал на отмель.

Агашка не пугалась выстрелов и была, думается мне, равнодушна к гибели кавалеров. Когда я подбирал добычу, она спокойно глядела круглыми глазами, одобрительно бормотала.

«Ка-га-га! Ка-га-га! Так им и надо! Ишь разлетались красавцы' Не видала я их, краснолапых! У меня на дворе свой муж сидит».

– Правильно, Агафья! – говорил я, смеясь над рассудительностью прирученной дикарки – Умница ты, Агафья!

«Еше бы не умница' – важно отвечала гусыня. – Кабы глупая была, хозяин не кормил бы овсом и гречневой кашей!»

За утро я взял девять гусаков. Мое уважение к Агашке возрастало. Золотая, ничего не скажешь!

В полдень низом шел огромный табун гусей. Птицы звонко орали, должно быть радуясь теплой погоде и солнцу. Гусь тоже радоваться может.

Дуплетом я выбил из табуна пару тяжелых птиц. Гуси, суматошно вопя, стали набирать высоту. Агашка – рассудительная Агашка! – натянула шнур, вырвала колышек, взвилась на крыло, полетела за гусями.

– Агашка! – закричал я в испуге. – Подлая ты птипа!

– Ка-га-га! Ка-га-га! – донеслось с вышины. Табун потешался надо мною: «Простофиля! Колышек забить не мог покрепче! Вот ужо агашкин хозяин задаст тебе!»

Возможно, гуси кричали что-то более злое и обидное, но я мысленно переводил их слова именно так.

Агашка летала не хуже дикарей, и шнур не мешал ей ничуть. Колышек смешно болтался в воздухе. Потом смолкли

гусиные крики, табун исчез в синеве.

Велика была моя досада. Что скажу хозяину? Чем возмещу убыток?

До деревни было километров пять. Я шел долго, садился отдыхать и обдумывал, как утихомирить охотника, доверившего мне золотую подсадуху.

Хозяев дома не было. Я вошел в распахнутые настежь ворота. На дворе домашние гуси ели зерно из корыта. Велико же было мое удивление, когда я среди них увидел Агашку! Она жадно глотала размоченный овес.

– Агаша! – крикнул я и вложил в этот крик всю нежность, на какую способен. – Бессовестная ты, Агафья!

И она ответила:

«Ка-га-га! Ка-га-га! Не сердись, голубчик! Захотелось поразмять старые крылья. Проводила этих египетских дураков за озеро и вернулась домой».

– Ладно, ладно, – примирительно сказал я. – Чтобы впредь этого не было!

«Ка-га-га! – другим тоном отозвалась Агашка. Теперь она говорила: – Если хочешь, завтра опять двинемся на охоту. Я уж постараюсь. Настреляешь больше, чем сегодня».

Мне показалось, что гусыня подмигнула озорным глазом. Она проглотила изрядную порцию овса и кагакнула: «Ты хозяину не промолвись. Он мне крылья подрежет!» Я запер ворота н пошел пить чай к Тимофею.

 
< Пред.   След. >